Курьезы в армии: тюменцы вспоминают веселые истории из своей жизни

«У нас как у мушкетеров — один за всех и все за одного»

Курьезы в армии: тюменцы вспоминают веселые истории из своей жизни

Фото автора

Говорят, кто в армии служил, тот в цирке не смеется. Однако отдавшие долг Родине тюменцы с юмором и теплом вспоминают некоторые истории из тех времен. Несколькими курьезными ситуациями они поделились с «Тюменской областью сегодня».

— В армии после 22:00 все, кроме суточного наряда, должны спать. А наш ротный любил после отбоя приходить в казарму ночью, даже когда он был не на дежурстве. Например, с женой поругается или еще что. И как-то раз парни открыли окна в туалете и стояли курили. И тут ротный заходит к ним и говорит дневальному роту поднимать. Мы все вскочили, понять не можем, в чем дело. Я тогда еще подумал: может, учебная тревога, они часто бывали. В общем вскочили мы, человек сто, и всей толпой по форме одежды № 2 посреди ночи понесли на простыне окурок. Бежали за 8-10 километров от части его хоронить на стрельбище, а потом обратно. В общем, полночи пробегали. Это надо было видеть. Наш командир роты, на то время 27-летний капитан Митяев, говорил: «У нас как у мушкетеров — один за всех и все за одного». Один провинился, а отдуваются вместе, — поделился воспоминаниями тюменец Владимир.

А бывший служивый Иван рассказал, что в его время в армии очень любили «кантики». Этим словом называли практически все.

— У тебя на затылке всегда должен быть ровненький «кантик», то есть аккуратно подбрито снизу и сбоку. На кроватях и подушках всегда должен быть отбит красивый «кантик». У нас были даже специальные деревянные плашки, ими проглаживали края матраса и подушки, чтоб они были такие квадратненькие и аккуратненькие. Снег, когда мы с тропинок и плаца его убирали, кучей нельзя было оставлять. На нем должен был отбит аккуратный «кантик», вот реально этот уголок формируешь, кучу времени на эти канты тратишь. И все эти специальные движения лопатой от дедушки к духу передавались по наследству, — с улыбкой говорит тюменец.

Любовь к армейским порядкам кого-то и забавляла, и раздражала одновременно.

— В армии, особенно пока ты там дух бесправный, меня жутко бесило слово «рожай». Там все надо было «рожать». Вот стащил у тебя кто-то варежки, а ты это за пять минут до развода обнаружил, и тебе сержант орет: «Где варежки?!» Ты такой: «Нет! Украли!» А он тебе: «Рожай!», и где хочешь, там и ищи их себе. Потому что если на разводе ты будешь стоять без варежек, это все. И ведь всегда находишь! Или снега навалило по колено, всех выгоняют его утром чистить, а лопат нету — рожай! И ты их реально просто из чего попало наколотишь, этих лопат. Сейчас смешно об этом вспоминать, — продолжает Иван.

Случались курьезные случаи и во время несения караулов. Караул — это дежурство с автоматом, в броне и в каске у какого-то объекта. Длится обычно одни сутки, каждые два часа меняешься.

— Часть у нас была маленькая, только два состава в наряде на караул. В одном был я с товарищем, а в другом наши сменщики. И однажды получилось так, что сменщикам пришлось уехать, их забрали для охраны колонны, когда та отправилась за новым оружием на какой-то там центральный склад. Нам пришлось стоять в этом карауле четверо суток. Вот в таком вот режиме: два часа через два часа. Когда мне отец рассказывал, как они прямо в строю стоя засыпали, я ему не верил, а тут сам испытал. На четвертые сутки смотрю вниз с эстакады — средь бела дня идет разводящий с караульным. Ну, думаю, отлично, уже менять идут. Пошел к ступенькам спускаться и как-то так встрепенулся, понял: показалось мне, нет там никого. А еще каждые 15 минут надо было подходить к телефону и делать проверку связи, обозначить себя, что ты там живой на посту и не спишь. И чтобы время смотреть, у нас был маленький калькулятор на солнечных батарейках со встроенными часами. Его в передний карман броника кидаешь, достаешь, время смотришь. И вот на четвертые сутки я достаю свой телефон, начинаю смс-ку набирать кому-то непонятно зачем вообще, пишу что-то, а потом опять в себя прихожу и понимаю, что я стою с этим калькулятором и у него на кнопки тыкаю, — рассказал о курьезах во время своей службы Александр.

Еще двое человек постеснялись озвучивать армейские истории из прошлого. Один отшутился, что все курьезы нарушают или технику безопасности, или Уголовный кодекс, а второй сказал, что армейский юмор слишком специфичен и это будет звучать либо непонятно, либо пошло, либо грубо. Либо все вместе.

Читайте также:

Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: